?

Log in

No account? Create an account
Бангерский Александр
Banguerski Alexandre
November 17th, 2017 
solj
ВЫСТРЕЛ ИЗ ПРОШЛОГО. КТО ТАКИЕ РУССКИЕ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ MMPI?

Очевидно, что особенности национального характера обязательно должны учитываться руководством государства в своей повседневной деятельности. Сегодня в России мы, к сожалению, видим несколько иную картину. Органы законодательной и исполнительной власти (на федеральном и региональном уровнях), представительные и исполнительные органы местного самоуправления зачастую принимают важнейшие, принципиальнейшие решения не на основе математической обработки данных, полученных с помощью статистики и социологии, а, в лучшем случае, на основании предложений экспертов. Но эксперты - тоже люди. И они тоже могут знать далеко не всё, они тоже могут ошибаться.

Владимир Солоухин в своих размышлениях на развалинах Оптиной пустыни «Время собирать камни» (текст впервые был опубликован в журнале «Москва», № 2, 1980 г.) писал: «На Востоке есть поговорка: "Если ты выстрелишь в прошлое из пистолета, будущее выстрелит в тебя из пушки"». То, как именно в последнее двадцатилетие в России проводились многочисленные реформы, очень хорошо демонстрирует незнание многими, если не большинством из власть предержащих, истории своей страны, своего народа, стремление эту историю (в том числе - и относительно недавнюю) подкорректировать в интересах текущего «политического момента». Всё это вполне естественно приводит к тому, что из событий прошлого не усваиваются те уроки, которые история может преподать, чтобы в настоящем и будущем не повторять элементарных ошибок.

Небольшой пример. На бытовом уровне сейчас часто приходится слышать от людей, уставших от глупостей и «реформ» российских властей, примерно такую мысль: пусть бы Россию оккупировали американцы (немцы, китайцы, японцы - возможны разные варианты), глядишь, тогда порядка больше было бы, и жизнь была бы устроена нормально. Но это - не ново.

Замечательный русский учёный-правовед, лингвист, литературовед и публицист Сергей Завадский (1871-1935) вскоре после эмиграции в 1921 году из Советской России опубликовал свои мемуары «На великом изломе. Отчёт гражданина о пережитом в 1916-1917 годах» (в наше время они были переизданы в 22-томном «Архиве русской революции», Т. XI. - М.: Терра-Политиздат, 1991).

Летом 1917 года Сергей Владиславович разговорился с одним мужиком на украинском хуторе: «Иван спокойно и с полным убеждением заявил, что ему решительно всё равно быть русским (он сказал "русским", а не "украинцем") или немцем: дадут ему больше земли немцы, так он и будет немцем [...]. И я почувствовал, что это не циничное "ubi bene, ibi patria" (латинская поговорка: "где хорошо, там и родина" - Consp.), а наивность человека, ещё не осознавшего своей национальности. Я понял, что так ощущают (не рассуждают, а именно ощущают) почти все вокруг Ивана, и что поэтому никакой связи между "господами" и "мужиками" нет и быть не может».

Владимир КороленкоВладимир Короленко

Ещё одна цитата: «Общественных задерживательных центров нет. Общество распадается на элементы без общественной связи. Наша психология - это организм без костяка, мягкотелый и неустойчивый. Русский народ якобы религиозен, но теперь религия нигде не чувствуется, ничто "не грех". Это в народе, то же - и в интеллигенции. Успех - всё. В сторону успеха мы шарахаемся, как стадо». Если не знать, что эти строки написал в своём дневнике 4 ноября 1917 года русский писатель Владимир Короленко (1853-1921), можно было бы подумать, что он описывает Россию не начала XX, а начала  XXI века. И это ещё раз подчёркивает, сколь медленно меняется национальный характер, насколько сильное влияние он оказывает на реальное состояние дел в обществе, вне зависимости от общественно-политического устройства.

Анализируя данные, полученные Людмилой Собчик, подкрепляя их собственными исследованиями, Валентина Чеснокова пришла к следующему выводу относительно особенностей русского национального характера: «Если нас "очистить" от культурных эталонов, то в нас отчётливо проявится тот тип личности, который психиатры называют "эпилептоидным".

Read more...Collapse )

Buy for 100 tokens
Мою статью разместили на сайте весьма солидного журнала "Россия в глобальной политике": Поджечь траву, избежать пожара 29 января 2018 Александр Бангерский Александр Бангерский Резюме: Столетие Февральской, а затем и Октябрьской революции 1917 года прошли на удивление тихо и…
solj

2.

В состоянии взрыва русский человек становится разрушительным и для окружающих, и для себя.

За пределами устойчивости (неотзывчивости) ко внешним стимулам и раздражителям, когда ситуация становится провоцирующей, начинается нарастание тревожности. В этом состоянии мы становимся взрывоопасными. А в состоянии взрыва «вышибаются» все заслоны контрольных механизмов и эмоции бушуют бесконтрольно и яростно до тех пор, пока не разрядится весь накопленный отрицательный потенциал.

Если, предполагает Валентина Чеснокова, наши предки также были эпилептоидами, то становится совершенно понятным большое количество праздников, существовавших на Руси. Для того, чтобы войти в новый для себя ритм - ритм праздника - тоже требовалось время. Чеснокова верно замечает, что обряды в русской культуре прошлого (именно прошлого, потому что в настоящее время мы, фактически, не имеем полноценных обрядов, кроме тех, которые сохранила в своём упорном, хотя и несколько обособленном существовании Русская православная Церковь) осуществляли весьма специфическую функцию: предварительной разрядки эпилептоида. Обряды по возможности разгружали эпилептоида до наступления момента «взрыва», в состоянии которого, когда «психика» переполнится, полетят все предохранительные механизмы. Предоставленный самому себе эпилептоид, как правило, как раз и доводит дело до разрушительного эмоционального взрыва.

Валентина Чеснокова по поводу такой особенности в характере эпилептоида замечает следующее: «Он терпит и репрессирует себя до последней крайности, пока заряд эмоций не станет в нём настолько сокрушителен, чтобы разнести все запретные барьеры. Но тогда он уже действует разрушительно не только на эти барьеры, но и на всё вокруг. Кроме отдельных редких случаев (например, отечественных войн), такие разрушительные тенденции, как правило, пользы не приносят. Но сам эпилептоид ничего с этим поделать не может - он своей эмоциональной сферой не владеет, это она владеет им. Однако культура выработала форму, регулирующую эпилептоидные эмоциональные циклы. И этой формой (по совместительству, потому что у него есть много и других функций) является обряд [...].

Обряд - сильное средство, и сила его заключается в связи с культом. Только благодаря этой связи он получает тот громадный авторитет, который позволяет ему владеть сердцами: он не просто способен вызывать или успокаивать эмоции, он может их окрашивать в тот или иной настрой, он может переводить их в другую плоскость.

Поэтому наш соотечественник - эпилептоид - был таким любителем и суровым хранителем обрядов: они приносили ему огромное облегчение, не только раскрепощая и давая выход эмоциям, но ещё и окрашивая эти эмоции в светлые, праздничные, радостные тона [...].

Эпилептоиду нужно много времени, чтобы по-настоящему отдохнуть; он не виноват, у него заторможенность, у него репрессия, - он не может вот так сразу взять, и начать праздновать. Он должен "раскачаться", войти в новый для себя ритм, привыкнуть к мысли, что пришёл праздник, что можно веселиться. На это у него уходит много времени. Только после этого он может начать "выкладывать" свои эмоции. Один день для эпилептоида - вовсе ничто, он и растормозиться как следует не успеет.

С другой стороны, начав веселиться, он также не может сразу остановиться, и веселится долго и основательно, пока не исчерпает запас веселья. А запас у него большой. Вот и растягивается праздник на несколько дней, а то - и на недели [...].».

Из приведённых выше цитат становится понятно, чем обусловлены взрывные, а подчас - и разрушительные проявления в русском национальном характере. Обусловлены они социальным архетипом, который формировался в течение многих столетий и который может поддаться лёгкой коррекции (всего лишь коррекции!) отнюдь не за десять и даже не за двадцать лет.

После состояния взрыва происходит возвращение к состоянию успокоенности и даже некоторой замедленности и начинается новое накопление эмоционального потенциала, расходуемого в обычном состоянии очень скупо и только - определённой окраски (умеренной и мягкой).

Именно это сочетание терпеливости и взрывоопасности делает русских довольно непредсказуемыми и не всегда понятными в поведении для других.

16

Ярость эпилептоида опасна и для него самого, и для других

Read more...Collapse )
solj

5.

Русский национальный характер и ценностно-рациональный тип целеполагания.

Эпилептоидный тип личности, к которому, как уже было сказано ранее, относится русский человек, по определению психиатров, характеризуется сильной склонностью эпилептоидов к детальной разработке планов и стремлением неуклонно и поэтапно их реализовывать. Иначе говоря, эпилептоид является человеком крайне организованным, целеустремлённым и индивидуалистичным.

Но и по собственному мнению русских о себе, и по наблюдениям иностранцев, мы не отличаемся ни целеустремлённостью, ни индивидуалистичностью. То есть, в нас слабо выражена черта, которую, например, уважают американцы, называя её «achievment» (умение достигать цель, «достижительность»). Однако тест MMPI показал полную противоположность: русские - лучшие достижители, чем американцы. Как же так могло получиться?

Объяснение, по мысли Валентины Чесноковой, может быть лишь одно: качества и способы достижения целей, заложенные в американской шкале, для русских являются иррелевантными. То есть, способ разрешения той или иной проблемы должен соответствовать социальной применимости этого разрешения в каждой конкретной социальной группе. Иначе говоря, в русской национальной культуре существуют собственные архетипы, определяющие как цели, так и способы их достижения. И эти архетипы - не похожи на западноевропейские.

«Наш соотечественник в среднем, - пишет Валентина Чеснокова, - оказавшись в ситуации действия, отдаёт предпочтение действиям ценностно-рационального типа перед целе-рациональными. И это обусловливает своеобразие модели достижения цели».

Толкотт ПарсонсТолкотт Парсонс

Толкотт Парсонс (Talcott Parsons; 1902-1979), американский социолог-теоретик, глава научной школы структурного функционализма, один из создателей современной теоретической социологии и социальной антропологии, в своей работе «Структура социального действия» («The Structure of Social Action», 1938) даёт свою интерпретацию терминов, описывающих типы социального действия, сформулированных ранее Максом Вебером. Согласно Парсонсу, активные действия человека в обществе могут быть разбиты на четыре основных типа.

Действие может быть аффективно. То есть - сильно эмоционально, окрашено аффектами (чувствами).

Действие может носить традиционный характер. То есть - быть основанным на устоявшейся практике («все так делают», «так положено», «всегда так было»).

Действие может быть целе-рациональным. То есть - диктоваться определёнными ожиданиями человека на его действия со стороны объектов внешней среды и других людей; эти ожидания дают возможность сознательно оценить и рассчитать условия, а также средства достижения рационально поставленной им цели.

Действие  может носить ценностно-рациональный характер. То есть - диктоваться сознательным убеждением человека в том, что выбранная им модель поведения ценна сама по себе с точки зрения общепринятых в обществе этики, морали, религии и т.п. При этом выбранная человеком линия поведения может совершенно не зависеть от полученного результата.

Конечно, эти четыре типа - так сказать, идеальные, теоретически выведенные определения. В жизни поведение человека чаще всего может быть описано как смешанный      тип активного действия индивида в социуме. То, что в русском национальном характере предпочтение отдаётся ценностно-рациональному целеполаганию, объясняется Валентиной Чесноковой так: «Когда я высказываю гипотезу, что наш соотечественник предпочитает ценностно-рациональную линию поведения всем остальным, то это вовсе не означает, что он не подвержен аффектам, не ставит самостоятельно целей и не выбирает средств. Это означает только то, что ценностно-рациональное действие всегда для него более значимо, чем другие. Оказавшись в ситуации, где он может определить своё действие несколькими разными способами, он в большинстве случаев предпочтёт ценностно-рациональный способ поведения, то есть сориентирует своё действие на ценность, а не на цель, поставленную им самим [...].

Read more...Collapse )
solj

8.

Судейский комплекс («правдоискательство»).

«Судейский комплекс», говоря проще, это - правдоискательство, стремление выстроить идеальные отношения или ситуации.

Это объясняется тем, что культурный человек русского этноса (повторимся: уровень образования не имеет значения) всегда с большим уважением относится к ценностно-рациональному типу целеполагания, нежели к целе-рациональному. А при наложении ценностно-рационального целеполагания на социально-интровертивный тип общения (об этом будет сказано далее) сильно развивается чувствительность к моральной стороне общения и человеческих отношений, иначе говоря - уже упомянутый «судейский комплекс».

Стремление выстроить моральные отношения, анализировать с моральной точки зрения слова и поступки поглощает необычайно много энергии и внимания личности. А вот в отношениях морально неопределённых, двусмысленных (или же - откровенно аморальных), допускающих повышенную степень личного или коллективного эгоизма, русский человек чувствует себя очень плохо, становится некоммуникабельным и нетрудоспособным. Причём, подчас - рационально этого даже не осознавая.

Read more...Collapse )


This page was loaded Aug 23rd 2019, 4:01 pm GMT.