Александр Бангерский (banguerski_alex) wrote,
Александр Бангерский
banguerski_alex

Categories:

Первая жертва первого "Закона Яровой"

Насколько я понимаю, в России впервые осудили человека по "Первому закону Яровой" (принятая в 2014 году статья 135 УК "Реабилитация нацизма").

Вот пункт первый этой статьи:
"Отрицание фактов, установленных приговором Международного военного трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран оси, одобрение преступлений, установленных указанным приговором, а равно распространение заведомо ложных сведений о деятельности СССР в годы Второй мировой войны, совершенные публично, -

наказываются штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо принудительными работами на срок до трех лет, либо лишением свободы на тот же срок".

Но первый же случай применения этой статьи показал, что ее можно впаять за простое копирование у себя в блоге широко известных и официально признанных фактов, например о том, что Германия в 1939 году захватила Польшу вместе с СССР:

— Дата символичная, — замечал 1 сентября на судебной коллегии Верховного суда вице-президент Федеральной палаты адвокатов Генри Резник. В этот день коллегия ВС рассматривала жалобу на приговор 38-летнему жителю Перми Владимиру Лузгину — первому осужденному в нашей стране гражданину по статье, введенной «поправками Яровой», — «Реабилитация нацизма» (ч. 1 ст. 354.1 УК РФ).

О приговоре стало известно этим летом, а само «преступление» было совершено еще в декабре 2014 года. Тогда Лузгин перепостил на своей странице в «ВКонтакте» статью неизвестного автора под названием «15 фактов о бандеровцах, или О чем молчит Кремль», в которой говорилось, что в сентябре 1939 года «коммунисты и Германия совместно напали на Польшу», развязав 1 сентября 1939 года Вторую мировую войну. Через год мужчиной заинтересовалось местное управление ФСБ, обвинив его в публичном отрицании фактов, установленных приговором Нюрнбергского трибунала, и распространении (просмотрели эту статью на странице Лузгина 20 пользователей) «заведомо ложных сведений» о деятельности СССР в годы Второй мировой войны. Особо возмутила следствие фраза «коммунизм и нацизм тесно сотрудничали». На допросах блогеру задавали вопросы об обстоятельствах начала Второй мировой войны. Он пояснял, что в школе на уроках истории как раз и узнал, что 1 сентября 1939 года фашистская Германия напала на Польшу, а в восточную часть Польши вошли советские войска.

Пермский краевой суд встал на сторону следствия и присудил мужчине штраф — 200 тыс. руб. В основу приговора легли выводы привлеченного следствием декана исторического факультета Пермского гуманитарно-педагогического университета Александра Вертинского. Тот написал, что в тексте содержатся «заведомо ложные» сведения о деятельности СССР и «высказывания, не соответствующие позиции, признанной на международном уровне». Также суд опирался на вывод комплексной психолого-лингвистической экспертизы о том, что целевой аудиторией материала выступают «лица, негативно настроенные к официальной власти, сторонники националистических идей», а авторы «реализуют цель убедить» их в сотрудничестве СССР с фашистской Германией.

Что касается Лузгина, перепостившего чужой текст (он, кстати, до сих пор гуляет по интернету), то Пермский суд посчитал, что уровня знаний мужчины по истории должно было хватить для «осознания ложности» содержащихся в статье сведений: об этом свидетельствует школьный аттестат, где его знания по истории оценены на «хорошо». Так что, по мнению суда, Лузгин «предвидел возможность наступления опасных последствий в виде воздействия на мировоззрение неограниченного круга лиц, в том числе несовершеннолетних, и формирования у них стойкого убеждения о негативной деятельности СССР во Второй мировой войне».

Это стал первый в российской судебной практике приговор по статье «реабилитация нацизма», вызвавший резонанс и недоумение у многих историков. Представлять защиту осужденного пермяка в Верховном суде вызвался адвокат Генри Резник — как говорит он сам, в силу «дикой абсурдности дела».

— Так где же неправда и искажение истории? — задавался Резник вопросом на судебной коллегии ВС. Правда, вопрос этот был в пустоту — прокурор Щекина все заседание практически молчала и ни с чем не спорила. Судьи в исторические споры тоже не вступали. Резник же и его пермская коллега адвокат Ирина Фадеева настаивали: суд в Перми ссылался на более чем странные экспертные заключения, в которых утверждение о сотрудничестве коммунистов и нацистов признано почему-то «заведомо ложными сведениями». Ведь известно, отмечали адвокаты, что пакт Молотова—Риббентропа — германо-советский договор о дружбе и границе между СССР и Германией от 28 сентября 1939 года — содержал секретные протоколы. Из протоколов следует, что правительства стран установили в качестве границы между собой линию «на территории бывшего польского государства» — то есть фактически разделили Польшу и напали на нее.

— Искажение истории — как раз в замалчивании таких фактов, и никакой реабилитации нацизма в действиях Лузгина нет, — заявлял Резник.

Сам Лузгин наблюдал за происходящем в зале ВС по видеосвязи из Перми.

— Я изучал историю в школе в период «ельцинской оттепели», и мои знания достаточны, — говорил мужчина судьям. — На мой взгляд, меня судят за хорошее знание истории, — подытожил Лузгин.

Адвокаты же недоумевали, как можно ссылаться на школьный аттестат Лузгина, где по истории у него «четверка». Ведь в школах знания о Нюрнбергском трибунале дают всегда формальные — о нем учителя лишь упоминают.

— И даже если бы Лузгин был знаком с решением трибунала, Нюрнберг — это был суд победителей. Конечно, там говорилось в основном о роли Германии, и роль СССР предметом обсуждения не была, — отмечала Ирина Фадеева.

Тройка судей ВС сидела с равнодушным видом, будто ей каждый день приходится пачками рассматривать дела о «реабилитации нацизма» и споры вокруг Нюрнбергского трибунала. Им хотелось поскорее закончить. На выступающих они практически не смотрели. И сразу после начала заседания перешли к прениям, так что Резнику даже не удалось выступить относительно апелляционной жалобы в целом.

— Уже прения! — заявил ему председательствующий.

В прениях адвокаты цитировали выписки из учебников (в частности, из энциклопедии отечественной истории), по которым обучался Лузгин, доказывая: в его школьной программе рассказывалось о сотрудничестве между СССР и нацистской Германией в 1939 году, что делает бессмысленной ссылку в приговоре на школьный аттестат с оценкой «хорошо» как на доказательство вины, а также исключает то, что Лузгин распространял «заведомо ложные» сведения. Процитировали даже среди прочего детскую энциклопедию, в которой рассказывалось, что в 1939-м после официального подписания пакта Сталин «пил за здоровье Гитлера», а представители Германии говорили на приеме, что чувствуют себя в СССР как в родной немецкой партии.

В зале среди публики прошел смешок. Трое судей продолжали сидеть с непроницаемыми лицами.

— Я хочу выразить слова сочувствия судебной коллегии, — взял слово Генри Резник, — сочувствие, что ей попало столь одиозное дело. Оно не сложное, оно простое как обстроганная спичка. Дело более чем искусственно создано. Нарушений в нем на многие вкусы — и со стороны следствия, и суда, и со стороны экспертов. В таких ситуациях я обычно советую молодым адвокатам: в суде ограничивайтесь от сленга. Сейчас я тоже пытаюсь воспользоваться этой рекомендацией.

Как правило, применение любой нормы (в данном случае — нормы уголовного закона) вводится в соответствии со смыслом. Как правило, смысл норм содержится в заголовке статей — «госизмена», «шпионаж», «кража», «разбой», «возбуждение ненависти». В данном случае смысл нормы «реабилитация нацизма» выразился (цитирую из приговора) вот в чем: «осознавая общественную опасность своих действий» по «реабилитации нацизма» и «предвидя возможность последствий» по «реабилитации нацизма», наш подзащитный совершил этот самый криминал — опубликовал чужой текст.

Я не могу понять, каким образом образованные юристы-криминалисты «совершение преступления» в «соучастии» расценили как реабилитацию исполнителя? О чем говорится в этом самом тексте? О том, что гитлеровская Германия чинила свои действия «совместно» с коммунистами.

Вообще то, что произошло в 1939 году, то, что учинили гитлеровская Германия и Советский Союз с Польшей, можно уподобить убийству. Это похоже на ситуацию, когда человек хочет убить другого, но, поскольку он не оснащен автоматом Калашникова, маузером и даже кинжалом, он начинает совершать убийство перочинным ножом. Жертва сопротивляется. Когда еще смертельный исход не наступил, к убийству подключается еще один субъект. Вот 24 августа 1939 года появляется договор «о ненападении» с секретными протоколами к нему. 1 сентября в Польшу вторгаются немцы, 17 сентября на территорию уже сопротивляющейся Германии Польши вторгаются войска СССР. И только 28 сентября пала Варшава. То есть жертва еще была жива в той ситуации...

Государственный обвинитель из первой инстанции, письменно возражая на нашу апелляционную жалобу, с иронией (видимо, считая ее уместной) рассуждал о том, что тогда надо бы обвинить и Англию с Францией в том, что они развязали Вторую мировую войну вместе с Германией. И мол, война началась не с вторжения в Польшу, не с бандитского сговора…

Но я вам процитирую решение Нюрнбергского трибунала: «Война против Польши не была внезапным ударом грома среди ясного неба. Эта война была преднамеренным и тщательно подготовленным актом и» — внимание! — «началась лишь после того, как наступил подходящий момент для ее проведения» — заключения вот этого договора между СССР и Германией. То есть даже тогда не было секретом, и никто не осмелился интерпретировать тогда факт о том, что  Советский Союз вместе с Германией напали на Польшу и что этому предшествовал пакт Молотова—Риббентропа.

Таким образом, нашему доверителю вменяется в вину общеизвестный факт. Это война политики с фактами. Разные времена бывают, но суд не надо втягивать в эти политические разборки! Это дело инициировано каким-то опером из ФСБ, который захотел получить себе звезду на погон с занесением в личное дело.

Власть не должна так относиться к своим гражданам. Засудили обычного парня. Это дело отвратительное. Не могу сдержать сленга. Все это является просто дискредитацией правосудия. Приговор прошу отменить.

— Спасибо, — ответила Резнику судебная коллегия.

Прокурор Щукина очень быстрым, еле улавливаемым из-за скорости произношения голосом проговорила, что решение нужно оставить в силе как «обоснованное, справедливое и соответствующее по наказанию содеянному», так как Лузгин совершил «общественно опасное деяние».

Три судьи ушли в совещательную комнату. Через полчаса вышли и огласили: «Приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу — без удовлетворения». Мотивировочную часть обещали выдать позже.

— Верховный суд дискредитировал себя в лице этой коллегии, — сказал «Новой» Резник. Он с адвокатом Фадеевой будет дальше обжаловать приговор. «В том числе здесь напрашивается и Европейский суд», — добавил Резник.

Автор: Вера Челищева

Постоянный адрес страницы: http://www.novayagazeta.ru/society/74410.html

Tags: Лузгин, Резник, Россия, законы Яровой, свобода слова
Subscribe

promo banguerski_alex april 11, 2018 15:00 1
Buy for 100 tokens
Мою статью разместили на сайте весьма солидного журнала "Россия в глобальной политике": Поджечь траву, избежать пожара 29 января 2018 Александр Бангерский Александр Бангерский Резюме: Столетие Февральской, а затем и Октябрьской революции 1917 года прошли на удивление тихо и…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments