Александр Бангерский (banguerski_alex) wrote,
Александр Бангерский
banguerski_alex

Category:

Репрессированные академики - 4

Продолжаю список: на этот раз поместились только фамилии на букву К.

В том числе - Королёв.

Каблуков Иван Алексеевич (1857-1942) – физико-химик. Чл.-корр. АН СССР с 1928, почетный член с 1932. Профессор МГУ. Подвергался аресту, видимо, в первые годы после Октября.

Кареев Николай Иванович (1850-1931) – историк (специалист по всеобщей истории), философ, социолог. Чл.-корр. Петербургской АН с 1910, почетный член АН СССР с 1929. В середине сентября 1918 арестован вместе со всей семьей в Зайцеве (Смоленская губ.), находился под домашним арестом пять дней.

Карский Евфимий Федорович (1860-1931) – филолог-славист, языковед и этнограф. Чл.-корр. Петербургской АН с 1901, академик с 1916. Арестован в Минске не позднее 5 мая 1919 (см. Протоколы Общего собрания РАН от 5 мая 1919. §141).

Кизеветтер Александр Александрович (1866-1933) – историк России. Чл.-корр. РАН с 29 декабря 1917. Член ЦК конституционно-демократической партии в 1906-1917. Преподавал в Московском университете (1897-1911, 1917-1922); преследуемый за политическую деятельность, смог стать ординарным профессором лишь в 1917. Арестован у себя дома, в Москве, вместе с женой и обеими дочерьми, 29 сентября 1918. Неделю провел на Лубянке, перевезен в Бутырскую тюрьму. На некоторое время помещен в тюремную больницу, потом возвращен в прежнюю камеру. Незадолго до освобождения зачислен в политические заложники и подлежал переводу в концентрационный лагерь. Во время заключения читал сокамерникам лекции по русской истории, перевел с французского книгу по истории России (не напечатана). О его освобождении и взятии на поруки ходатайствовали Совет старост 2-го МГУ (указавший, что Кизеветтер страдает склерозом и диабетом), труппа Малого театра, швейцары университета им. Шанявского, Д.Б.Рязанов. Накануне освобождения Кизеветтера жена его, выпущенная раньше, "говорила по телефону с [М.Н.] Покровским, и он сказал, чтобы она успокоилась на мысли, что все хлопоты напрасны, что /.../ не выпустят". Неожиданно освобожден в первый день "старого" нового года – 14 января 1919. Осенью 1919 (или в конце августа?) арестован в Москве, на квартире Д.М.Петрушевского, по делу "Национального центра". В числе захваченных вместе с ним – историки Петрушевский и М.М.Богословский, а также жена Кизеветтера. Несколько дней находился на Лубянке, в Особом отделе ВЧК. Переведен в Бутырки, где успел прочесть товарищам по камере "курсик" по истории Смутного времени. Пробыл под стражей более двух недель. В 1919-1922 служил в Главархиве. В 1921 арестован в Иваново-Вознесенске, куда выезжал для чтения лекций. Препровожден под стражей в Москву, просидел около месяца. С июня 1922 - зав. Центральным архивом ВСНХ. В августе 1922 (?) подвергнут домашнему аресту, во время которого (16 сентября?) ему предъявлено решение о высылке его за границу. Выехал из Петрограда 28 сентября 1922. С начала 1923 – в Праге; умер и похоронен там же. Исключен из членов АН СССР ОС 15 декабря 1928 г. "ввиду утраты связи с АН СССР". Восстановлен постановлением ОС АН СССР 22 марта 1990 г.

Кирпичев Михаил Викторович (11(23).8.1879-10.1.1955) – теплотехник. Чл.-корр. АН СССР по разряду техническому Отделения физико-математических наук с 1929, академик по Отделению технических наук с 1939. Профессор Ленинградского Политехнического института. Арестован 15 октября 1930 по "делу Промпартии". На процессе "Промпартии" назван руководителем одной из ленинградских вредительских "цепочек". На публичный процесс не выведен, судим отдельно от Рамзина и его подельников. Коллегией ОГПУ 23 августа 1931 осужден на 10 лет ИТЛ.

Козин Сергей Андреевич (1879-1956) – монголовед. Академик с 1943. В тридцатые годы, видимо, провел год в ссылке (?).

Кольцов Николай Константинович (1872-1940) – генетик, цитолог, зоолог. Чл.-корр. Петербургской АН с 1916 (не пожелал тогда стать действительным членом, т.к. для этого требовалось покинуть своих учеников и сотрудников в Москве и переехать в Петербург). Профессор Московского университета. Организатор и бессменный директор (с 1917) Института экспериментальной биологии. Во второй половине февраля 1920 арестован на своей квартире в Москве по ордеру Особого отдела ВЧК. Две недели спустя, 8 марта, группа московских учеников и сотрудников Кольцова составила поручительство за него: "Долгом своим перед народом считаем указать на то, какие тяжелые последствия вызвало уже теперь устранение Кольцова от жизни и какими затруднениями оно грозит в дальнейшем. /.../ Только личное непосредственное участие Кольцова во всех его начинаниях гарантирует правильное развитие и осуществление их. Без него они осуждены на гибель. /.../ Мы не вдаемся в мотивы и причины совершившегося факта, но во имя интересов науки и государства мы просим взвесить все указываемое нами. /.../ Все мы, подписавшиеся ниже, если в том явится необходимость, готовы под свою личную ответственность принять на себя поручительство за Н.К.Кольцова". После этого Кольцов вернулся к работе, а 16 августа 1920 был вызван в качестве обвиняемого в Верховный революционный трибунал по делу "Тактического центра" (первый крупный показательный процесс против интеллигенции). На суде обвинен в хранении денег "для пособий семьям пострадавших членов организации". В первые дни судебного процесса ночевал дома. Вечером 19 августа 1920, после речи обвинителя Н.В.Крыленко, арестован повторно и провел ночь в Особом отделе ЧК. В 11 часов вечера 20 августа 1920 вынесен приговор, по которому 24 обвинямых присуждены к расстрелу, тут же замененному более мягкими формами условного наказания. Кольцову расстрел заменен 5 годами тюрьмы условно, после чего он был немедленно освобожден. В дни процесса и после него вел наблюдения над собой, позволившие ему вскоре проиллюстрировать в статье, "какое влияние на вес тела производят душевные переживания". Впоследствии до конца жизни подвергался внесудебным преследованиям и стеснениям. В последние месяцы жизни вызывался на допросы в НКВД по делу Н.И.Вавилова.

Кони Анатолий Федорович (1844-1927) – юрист, писатель, общественный деятель. Почетный член АН с декабря 1896, почетный академик по разряду изящной словесности Отделения русского языка и словесности с января 1900. Арестован в Петрограде осенью 1919. К.И.Чуковский в своем дневнике под 23 ноября 1919 отметил, что Кони "недавно арестовали. Не жалуется", – и записал рассказ Кони: "Очень забавно меня допрашивал какой-то мальчик лет шестнадцати. – Ваше имя, звание? – Говорю: академик. – Чем занимаетесь?.. – Профессор... – А разве это возможно? – Что? – Быть и профессором и академиком сразу. – Для вас, – говорю, – невозможно, а для меня возможно".

Конрад Николай Иосифович (1(13).3.1891-30.9.1970) – востоковед-японист и синолог. Чл.-корр. АН СССР по Отделению общественных наук с 1934, академик по Отделению литературы и языка с 1958. В момент ареста – сотрудник Института востоковедения АН СССР. Пытался скрыться от ареста, разъезжая по стране. Арестован в Ленинграде 29 июля 1938. Исключен из числа научных сотрудников ИВ АН 5 сентября 1938, из членов-корреспондентов АН не исключался. Обвинение: "японский шпион". Особым совещанием при НКВД СССР 10 ноября 1939 осужден по статье 58, пункт 1а. Получил 5 лет ИТЛ. Отправлен в Канск, находился на 7-м лагпункте Канских лагерей. Работал на лесозаготовках, затем его устроили чистить железнодорожную стрелку. Позже Конрад считал, что суровый климат Восточной Сибири излечил его от застарелых болезней и укрепил здоровье. Начиная примерно с 1939, за него хлопотал президент АН В.Л.Комаров (Конрад обратился к нему с письмом как к депутату Верховного Совета). Из Канска был отправлен в Спецбюро (в Куйбышеве или Саратове). По слуху, после начала войны был включен кем-то в представленный Сталину, по требованию последнего, список переводчиков-японистов, без пометы об аресте Конрада. В июле 1941 привезен на Лубянку. Закончил там, в камере N 52, несколько научных работ: комментированные переводы с китайского двух трактатов – "Сунь-цзы" и "У-цзы", а также материалы для новейшего японо-русского словаря. Решением ОСО дело Конрада прекращено, 6 сентября 1941 он освобожден из-под стражи (дата точна, хотя в официальном ответе ленинградского КГБ на запрос ИВ АН (1989) датой освобождения названо 8 сентября).

Королев Сергей Павлович (1906/07-1966) – специалист в области ракетной техники, основоположник практической космонавтики. Чл.-корр. АН СССР с 1953, академик с 1958. Член-корреспондент Академии артиллерийских наук по ее Ракетному отделению с 1947. К моменту ареста – старший инженер группы N2 в НИИ N3 Наркомата оборонной промышленности (Реактивный НИИ, Москва), где руководил работами по реактивным летательным аппаратам. Получив ранение головы при стендовых испытаниях ракеты, на месяц попал в больницу – и арестован по "делу РНИИ" через несколько дней после выхода оттуда. Постановление на арест вынесено Главным экономическим управлением НКВД СССР, санкция (арестовать как члена "троцкистской организации") дана первым заместителем Главного прокурора СССР Г.К.Рагинским. Взят 27 июня 1938, содержался сначала в одиночной камере Бутырской тюрьмы. "Нашей стране ваша пиротехника и фейерверки не только не нужны, но даже и опасны, – говорил ему следователь. – Занимались бы делом и строили бы самолеты. Ракеты-то, наверное, для покушения на вождя?" Подвергался пыткам. Первый запротоколированный допрос – 28 июня, второй – 4 августа (на нем "признался" в ответ на угрозу расправиться с женой и дочерью). На суде отказался от показаний, вырванных следствием. 27 сентября 1938 получил по приговору ВК ВС СССР 10 лет лишения свободы как "член антисоветской контрреволюционной организации". 10 октября 1938 отправлен из Москвы (с пересылки на Красной Пресне) в Новочеркасскую пересылочную тюрьму. Оттуда, 1 июня 1939, – на Дальний Восток: через лагерь Вторая Речка и Магаданскую пересылку – на прииск Мальдяк (на р.Берелех), где в течение нескольких месяцев "обушком добывал золотишко". Потерял там от цинги половину зубов. Тем временем в результате протеста председателя Военной коллегии В.В.Ульриха на свой же приговор (он подал протест в ноябре 1938, после снятия и ареста Н.И.Ежова) приговор по делу Королева был 13 июня 1939 отменен Пленумом Верховного суда СССР, а дело передано на доследование. Для повторного следствия и суда Королев вывезен с Колымы; 23 декабря 1939. в самом конце долгой в тот год навигации, убыл из Магадана, через Владивосток доставлен в Москву, вновь помещен в Бутырки (камера N 66). Повторное следствие окончилось 28 мая 1940. а 10 июня ОСО при народном комиссаре внутренних дел (под личным председательством Л.П.Берии) Королеву вынесен новый приговор: как "вредитель в области военной техники" он получил 8 лет заключения. 13 сентября 1940 переведен в систему 4-го спецотдела НКВД (в "Особое техническое бюро при НКВД") и направлен в ЦКБ-29 - шарагу при авиазаводе N 156, включавшую три самостоятельных КБ. Там (в Москве, на улице Радио) по списку заключенного А.Н.Туполева собирали арестованный мозг авиапромышленности; Туполев был когда-то руководителем дипломной работы Королева и - возможно, поэтому - вспомнил о нем. По одним сведениям, Королев был направлен в Конструкторское бюро В.М.Мясищева, по другим - был расчетчиком крыла пикирующего бомбардировщика "ТУ-2" в конструкторской бригаде по оперению и управлению у Туполева. Мемуарист вспоминает тогдашнего Королева как "скептика, циника и пессимиста", любимой фразой которого было – "Хлопнут без некролога". Про богиню правосудия Фемиду он заметил в ту пору: "Глаза-то у нее завязаны, возьмет и ошибется, сегодня решаешь дифференциальные уравнения, а завтра - Колыма". После начала войны эвакуирован в Омск на строящийся завод N166 Народного комиссариата авиационной промышленности, стал там заместителем начальника сборочного цеха авиазавода. С 19 ноября 1942 - в Казани, куда переведен в ОКБ-456 моторостроительного авиазавода N16. Был заместителем главного конструктора, занимался жидкостными ракетными ускорителями для боевых самолетов. По представлению НКВД СССР, решением Президиума Верховного Совета СССР от 27 июля 1944 освобожден досрочно со снятием судимости. Одновременно переведен в ОКБ-РД (Опытно-конструкторское бюро по реактивным двигателям) заместителем Главного конструктора по летным испытаниям. Затем член Технической комиссии по изучению немецкой трофейной ракетной техники, с 9 августа 1946 - Главный конструктор по созданию комплексов автоматически управляемых баллистических ракет дальнего действия, позже - Главный конструктор ракетно-кос-мических комплексов. С мая 1955 добивался реабилитации. Полностью реабилитирован (дело прекращено за отсутствием состава преступления) решением ВК ВС СССР от 18 апреля 1957. "Засекречен" (для своей страны) до конца жизни. Дом его в Останкине (бывшая дача Калинина) охранялся такими же "попками" и "вертухаями", как в ЦКБ-29, и, перейдя на шепот, Королев говорил собравшимся старым друзьям: "Знаете, ребята, самое трагическое состоит в том, что они не понимают, как все-таки много общего между тогдашней и сегодняшней жизнью. Я еще не отказался от мысли "хлопнут без некролога". Другой раз проснешься ночью, лежишь и думаешь: вот сейчас дадут команду, и те же охранники нагло войдут и бросят: "А ну, падло, собирайся с вещами"". Цит. по: Огонек. 1987. N49 (декабрь); 1990. N2 (январь).

Коростовцев Михаил Александрович (1900-1982) – историк древнего Египта, филолог. Академик АН СССР с 1974. К моменту ареста – корреспондент ТАСС и зав. отделением ТАСС в Египте; представитель АН СССР по гуманитарным наукам в Египте. Незадолго до ареста, влюбившись в латышскую эмигрантку, подал рапорт о разводе с женой. На официальное приглашение приехать в СССР для разбора дела ответил отказом, так как должен был напечатать вторую часть найденного им папируса (первая часть незадолго до того опубликована им в парижском журнале). Арестован 19 августа 1947: приглашен на банкет на борт советского крейсера, прибывшего в Египет с дружеским визитом, - и на берег не выпущен. Отбывал срок в лагерях Коми АССР (Абезь, Ин-та). Реабилитирован 3 января 1955, освобожден.

Кошляков Николай Сергеевич (11(23).7.1891-23.9.1958) – математик. Чл.-корр. АН СССР по Отделению математических и естественных наук с 1933. До ареста работал в ЛГУ и ЛЭТИ. Арестован в Ленинграде в конце 1941 по делу "Союза старой русской интеллигенции", 13 января 1942 военным трибуналом Ленинградского фронта приговорен к расстрелу, замененному Президиумом Верховного Совета на 10 лет заключения. Сначала попал в лагерь, но по состоянию здоровья был освобожден от работ на лесоповале. Вместе с галошами и ватником получил в посылке от сына оттиски своих прежних работ, что позволило ему вернуться к прерванным исследованиям. Работа Кошлякова, оформленная в виде рукописи, поступила без имени автора на отзыв в Математический институт АН, где легко догадались о ее авторстве. Она была издана в виде книги под псевдонимом Сергеев Н.С. Однако другая его работа, причем та, которую он считал самой лучшей, пропала при передаче на волю, а сам Н.С. не смог потом восстановить содержавшихся в ней тонких рассуждений. С 1948 по 1954 работал в подмосковной "шарашке". Сделал там работу, имевшую оборонное значение. Выпущен на свободу на полгода раньше срока. Время исключения из АН нам неизвестно. Восстановлен в звании члена-корреспондента Указом Президиума АН 13 ноября 1953 N68 .

Кравец Торичан Павлович (10(22).3.1876-21.5.1955) – физик. Чл.-корр. АН СССР по Отделению физико-математических наук (физика) с 29.9.1943. К моменту ареста - профессор Института инженеров путей сообщения в Москве, член коллегии НТО ВСНХ. Участвовал в волнениях, охвативших высшую школу, когда она пыталась отстоять свою автономию ("Впрочем, никакого участия в указанной забастовке не принимал, но довольно резко выступал против политики А.В.Луначарского в высшей школе - главенствующая роль студенчества в высшей школе и тому подобные ныне уже давно изжитые факты", - из автобиографии 1943). Арест Кравца последовал за постановлением ВЦИК об административной высылке (как особой мере наказания) от 10 августа 1922; Кравец взят в один день с двумя-тремя сотнями других лиц, большей частью подвергшихся высылке за границу. Арестован 16 августа 1922 на основании ордера ГПУ за N1727 от того же числа. При обыске ничего не изъято. До объявления приговора находился во Внутренней тюрьме ГПУ. По приговору Комиссии по административным высылкам от 3 января 1923 (подкреплен постановлением Совещания Наркомвнудела от 5 января) выслан в Сибирь сроком на 3 года. Приговор объявлен 5 января. Переведен в Таганскую пересыльную тюрьму. В период предварительного заключения за Кравца хлопотал ряд большевистских деятелей (в частности, из НТО ВСНХ). Выехал из Москвы для проживания в Омске 19 января 1923, прибыл и явился по месту назначения 26 января. По распоряжению А.И.Рыкова был "избавлен от пересылки по этапу и препровожден в Сибирь с особым конвоем" (здесь и ниже цитаты из писем Кравца). Обязан был являться к регистрации в Омском губотделе ГПУ еженедельно по субботам. Продолжал в Омске академическую работу. Согласно новому постановлению Комиссии по административным высылкам при НКВД от 1 июня 1923, выслан в село Зуй Иркутской губернии. По прибытии в Иркутск удалось остаться в городе. Несколько месяцев оставался полностью безработным, затем конторщик в кооперативе. С сентября 1923 - сотрудник Иркутской сейсмологической станции, с октября - также профессор Иркутского университета. Связи Кравца со своими коллегами вне Иркутска были затруднены: "думаю, что часть моих писем не доходит дальше 6-ой Солдатской в Иркутске, где квартирует ведомство с обширным подвалом". Исследуя колебания воды в Байкале, в 1924 выезжал на Байкал в кратковременную командировку. "Но стоило в газетах появиться известию, что меня ожидают на съезд в Ленинград - все изменилось: меня пригласили в ГПУ [Видимо, 4 сентября 1924. - Ф.П.],заставили дать подписку о невыезде, заставили два раза в месяц являться на регистрацию" - и запретили всякие поездки на Байкал. Не выпущен представлять университет на праздновании 200-летия Академии наук в Ленинграде (1925). Из письма Кравца к вице-президенту АН СССР В.А.Стеклову (10 октября 1925): "Правда, в законе об административной высылке категорически указано, что срок таковой "не может" превышать трех лет. Но в других своих частях закон в отношении меня самого нарушался уже в целом ряде случаев, начиная с того, что он требует "подробного мотивирования" приговора, а я и поднесь официально не извещен, за что я совершаю свое сибирское путешествие, - знаю только, что за "антисоветскую деятельность"" (см.: СПбФ АРАН. Ф.162. Оп.2. Д.208). Предварительное заключение не было зачтено при исчислении срока ссылки Кравца. Справка о том, что он "по отбытии срока высылки в Иркутскую губернию освобожден из таковой с правом свободного проживания по СССР", выдана ему 22 марта 1926 (см.: СПбФ АРАН. Ф.855. Оп.2. Д.16. Л.14).

Крачковский Игнатий Юлианович (4(16).3.1883-24.1.1951) – филолог-арабист. Академик РАН по Отделению исторических наук и филологии (литература и история азиатских народов) с 9 ноября 1921. Член нескольких зарубежных академий. Арестован у себя дома в Петрограде в ночь на 20 июля 1922 – непосредственно после того, как Крачковский и его жена отметили вечером десятилетие своей свадьбы. Под утро отправлен в ГПУ (Гороховая, 2). Оттуда переведен в ДПЗ (Шпалерная, 25), сидел там сначала в одиночной подвальной камере, затем в двойнике. Обвинен в шпионаже в пользу Финляндии ("глава шпионской организации"), лица, привлеченные вместе с ним, были расстреляны. Обвинение строилось на факте знакомства Крачковских с одной финской семьей в Юкках, у которой его жена покупала продукты (с 1917), и где Крачковские намеревались провести зимние каникулы 1921 (отдых там не состоялся). В период следствия Крачковскому были разрешены переписка и (два раза в неделю) передача домашней еды. В камере разрешено было пользоваться книгами Азиатского Музея АН. Крачковский читал материалы по истории, исламу, мусульманской культуре, изучал арабскую филологию, грамматику египетского диалекта, написал несколько статей и заметок. После перевода в менее строгое отделение ДПЗ ему разрешены прогулки и свидания с женой. В течение всего времени ареста за него хлопотала Российская АН. Последовало постановление о высылке Крачковского за границу или в Вятскую губернию, после заявлений И.Ю. и его жены определилась высылка в Вятку. Гебраист М.Н.Соколов в ноябре 1922 поехал в Москву, проник, по его словам, "в самое пекло" (с кем из высокопоставленных лиц имел разговор - неизвестно), и б января 1923 состоялся пересмотр дела Крачковского; 10 января стало известно про постановление об освобождении, 12 января 1923 Крачковский оказался на свободе.

Крепс Евгений Михайлович (1899-1985) – физиолог. Чл.-корр. АН СССР с 1946, академик с 1966. Перед первым арестом – слушатель Военно-медицинской академии в Петрограде, мобилизованный в Челябинске в белую армию. Арестован 8 июня 1919 в Бирске, после добровольного перехода на сторону красных и помощи им в овладении Бирском. Обвинен в шпионаже, этапирован пешком в Бугульминский лагерь. Затем по железной дороге отправлен в Мелекесс - и далее в Симбирск, в Особый отдел штаба Восточного фронта. В Симбирске взят на поруки, затем освобожден (документы на проезд в Петроград получил 25 августа 1919). После окончания ВМА - сотрудник И.П.Павлова и Л.А.Орбели. С 1921 работал на Мурманской биологической станции (пос. Полярное). В начале июля или конце июня 1933, после посещения Полярного Сталиным, Ворошиловым, начальниками Ленинградского и Мурманского ГПУ Медведем и Дроздовым и после погромной статьи в мурманской областной газете о "вредителях" на биостанции арестован в Полярном, увезен в Ленинград, где освобожден примерно через месяц; незадолго до ареста Крепе перешел в штат ГОИНа – Государственного океанографического института. Последовав совету следователя ("Я бы на вашем месте не торопился на станцию"), Крепс избежал повторного ареста в августе. Дело в том, что когда отпущенные вернулись в Полярное, молодежь встретила их с бурным восторгом, за которым чуть ли не назавтра последовали новые, более широкие аресты. Взяты были и ведущие научные работники станции, и молодежь, и лица из административного персонала и плавсостава. Часть получила сроки, большинство отделалось сидением под следствием. Станция была закрыта, и вскоре стало ясно, что удаление ученых было связано с решением создать на месте Мурманской биостанции военно-морскую базу. В третий раз Крепс арестован в апреле (или 2 мая?) 1937 в Ленинграде, будучи тогда сотрудником Физиологического института им. И.П.Павлова и Института эволюционной физиологии и патологии центральной нервной системы. Летом того же года постановлением ОСО осужден на 5 лет лагерей. В августе-ноябре этапирован во Владивосток, затем на пересыльный пункт Вторая Речка (лагерь в Приморье). Находился там до конца 1939, одно время - раздатчик пищи. В декабре 1939 отправлен на Колыму. До 1940 на общих работах (на Колыме - на прииске Тоскан). Ранней весной 1940 переведен в Магадан для работы в госпитале. На Колыме дважды находился на грани смерти. Первый раз – от сыпного тифа: был плох настолько, что его посчитали умершим, вытащили на лестничную площадку и должны были только, как это было там принято, проткнуть железным прутом, чтобы случайно не похоронить живым (на счастье, проходил мимо кто-то из врачей, присмотрелся – и ему показалось, что у трупа шевельнулись ресницы). Вызволен из заключения, в значительной мере, стараниями Л.А. Орбели (добился приема у Молотова, просил еще раз расследовать дело Крепса и получил обещание дать такое указание). Освобожден в марте 1940 по пересмотру дела ОСО ("ввиду отсутствия состава преступления"), переведен из лазарета для заключенных в лазарет для "вольных". После выздоровления – зав. лабораторией при городской поликлинике Магадана. С трудом добился пропуска на выезд, покинул территорию Дальстроя в навигацию 1940. Примерно до 1943 имел ограничения в месте жительства ("минус шесть городов"), в 1940-1941 жил и работал в Луге.

Криштофович (правильнее - Криштафович) Африкан Николаевич (1885-1953) – геолог и палеоботаник. Чл.-корр. АН СССР с 1953, академик УАН с 1945. До ареста – профессор ЛГУ и старший геолог Угольного геологоразведочного института Главного геологоразведочного управления. Арестован 10 марта 1930 по "делу АН", включен в число главных обвиняемых. Обвинен в том, что привлечен А.М.Мервартом "к шпионской деятельности" в пользу Германии. Постановлением Коллегии ОГПУ от 8 августа 1931 выслан на 5 лет. Новые печатные работы его появляются уже в 1932 и (крупная монография) в 1933. В 1933-1934 жил в Свердловске, читал курс палеоботаники в Уральском университете и Горном институте. Реабилитирован посмертно, в 1967.

Крутков Юрий Александрович (17(29).5.1890-12.9.1952) – физик-теоретик, специалист в области квантовой теории, статистической механики, вращения твердых тел. Чл.-корр. АН СССР по Отделению математических и естественных наук (физика) с 1 февраля 1933 по 29 апреля 1938 (исключен Общим собранием АН, протокол N2, §5). Профессор ЛГУ. Арестован в Ленинграде в ночь на 31 декабря 1936. Обвинен в том, что возглавлял контрреволюционную организацию научных работников Ленинграда. Уволен из ЛГУ 27 апреля 1937. Выездной сессией ВК ВС СССР 25 мая 1937 приговорен к 10 годам лишения свободы (статья 58, пункты 8 и 11). Имущество конфисковано. Сестра и жена высланы из Ленинграда. По собственным подсчетам Круткова, из 10 лет, последовавших за арестом, 3 года и 3 месяца он провел в тюрьме и лагерях, 6 лет и 6 месяцев работал по своей специальности в спецтюрьме и лишь последние 3 месяца считался свободным. После суда - в Канских лагерях и (по крайней мере, в мае 1939) в Орловской тюрьме ГУГБ НКВД. Затем (до 1942?) в туполевской шараге. Об этом есть в воспоминаниях Л.Кербера: "Юрий Александрович Крутков, наш Вольтер, с язвительной физиономией, полной сарказма, оживший бюст Гудона. Всесторонне образованный эрудит и энциклопедист, он очаровывал всех тонкостью своих суждений. В ЦКБ-29 академик Крутков был доставлен из Канских лагерей, где работал уборщиком в бараке уголовников. "Неплохая работа, знаете ли, главное, поражала тонкость оценки твоего труда – иногда побьют, иногда оставят покурить. Должен заметить, студенты моего университета были менее притязательны и ни разу меня не били, курить давали безропотно и даже не окурки". Он же рассказывал, как получил вместе с уборщиком соседнего барака задание напилить дров. Два пожилых человека, закутанные в лохмотья, грязные, обросшие седой щетиной, медленно тянут пилу. Между ними состоялся такой диалог: "Ты откуда?" – "Из Ленинграда. А ты?" – "Оттуда же". – "Где работал?" – "В Академии наук. А ты где?" – "Там же". – "Ну уж брось, я там почти всех знал. Как твоя фамилия?" – "Крутков. – "Юрий Александрович? Бог мой, я Румер, помните лестницу, ломоносовскую мозаику, ради Бога, не обессудьте, не узнал". – "Полно, полно, Юрий Борисович, кто здесь узнает. Но не обессудьте, пошел барак топить, а то, сами знаете, побьют, да и только". Юрий Александрович работал в расчетном отделе ЦКБ и был консультантом и арбитром во всякого рода сложных технических спорах. Помимо всего прочего, он был великолепнейшим рассказчиком, и мы наслушались от него многих удивительных историй из жизни академиков С.Ф.Ольденбурга, А.П.Карпинского, А.Ф.Иоффе, А.Н.Крылова, которых он хорошо знал. После атомной шараги его освободили, и он вернулся в любимые им Ленинград и университет" (см.: Наука и жизнь. 1988. N9). В 1943-1944 Крутков написал в заключении работу по теории упругости, под названием "Тензор функций напряжений и общие решения в статике теории упругости". Эта работа, получив лестную оценку академиков А.Н.Крылова, Б.Г.Галеркина, Н.И.Мусхелишвили и чл.-корр. АН А.А.Ильюшина, в 1944 разрешена вне правил к публикации (фактически издана в 1949, после освобождения Ю.А.). В июле 1946 о досрочном освобождении Круткова хлопотали в письме к Сталину академики В.И.Смирнов и В.А.Фок (см.: СПбФ АРАН. Ф.946. Оп.1. Д.21). Формально Крутков освобожден досрочно в середине сентября 1946, но направлен "по вольному найму" в закрытое КБ (физический институт) в системе МВД (Агудзери, близ Сухуми в Абхазии). Справку об освобождении "из Бутырской тюрьмы МВД СССР" за N5248 Крутков получил 4 марта 1947: в справке значилось, что он следует в Ленинград. Не получил, однако, разрешения жить в Ленинграде и вынужден был продолжить работу (по специальности) в качестве "сотрудника объекта Агудзери МВД СССР". Получив это разрешение на следующий год (после ходатайств ЛГУ и академиков Смирнова, Фока и С.И.Вавилова), вновь стал заведовать кафедрой теоретической механики в университете, но прописку имел лишь временную (на 3 месяца, затем дважды по 6 месяцев). Осенью 1949 получил распоряжение выехать на "101-й километр", и ЛГУ с трудом отстоял его право жить в Ленинграде. Ходатайство Круткова о снятии судимости отклонено Президиумом Верховного Совета в апреле 1950. В июле 1952, уже лежа в больнице, получил закрытую Сталинскую премию "за выполнение специального задания Правительства" в последние годы заключения. Умер 12 сентября того же года от гипертонии и тяжелого атеросклероза. Реабилитирован ВК ВС СССР 8 августа 1957. Восстановлен в правах члена-корреспондента АН постановлением Президиума АН от 13 декабря 1957 за N815 в связи с решением ВКВС СССР от 8 августа 1957 г. об отмене приговора от 25 мая 1937 г. и прекращении дела. (затем утверждено Общим собранием АН).

Круус Ханс (в России – Ханс Хансович) (10(22).10.1891-1976) – историк. Чл.-корр. АН СССР по Отделению истории и философии с 1946. В 1940-1950 занимал высокие посты в правительстве ЭССР (зам. премьер-министра в правительстве 1940, министр иностранных дел в 1944-1950). Академик АН ЭССР с 1946 и президент ее до 1950. В 1950, в пору борьбы с "буржуазным национализмом" в республиках Прибалтики, арестован в Москве. В заключении до 1954. Имущество Крууса было конфисковано, но звание эстонского академика, по слухам, с него забыли снять, - и по возвращении "хитрый Ганс" разом получил все причитавшееся ему жалованье. В АН СССР восстановлен распоряжением Президиума от 10 июля 1954 N 2-1301 в связи с прекращением дела за отсутствием состава преступления.

Крылов Николай Митрофанович (1879-1955) – математик, механик. Чл.-корр. АН СССР с 1928, академик с 1929. Академик Украинской АН. Работал на Украине, руководил кафедрой математической физики УАН-АН УССР. Кажется, был арестован в марте 1936 в числе 30 членов украинской Академии.

Курсанов Дмитрий Николаевич (1899-1983) – химик-органик. Чл.-корр. АН СССР с 1953. В 1927-1929 преподавал в МГУ, в 1930-1947 профессор Московского текстильного института. С 1943 в институте органической химии АН СССР. Арест в 1929-1930?

Источник: http://scisne.net/a-1675

Tags: академики, репрессии, сталинщина
Subscribe

  • Астеррот. Тонкая красная линия

    Напоминаю, что этот мой блог состоит из " всего интересного и/или забавного, и/или шокирующего, что попадается на глаза (а то потом не найдешь);…

  • Зафрендил bigdrum

    bigdrum - я узнал о его существовании благодаря его отклику на мою старую (годичной давности) запись "Письменное народное творчество".…

  • Зафрендил clear_text

    clear_text - блог Дениса Драгунского: " пишу открытым текстом. только не о политике" Хорошие рассказы с неожиданными концовками.

promo banguerski_alex april 11, 2018 15:00 1
Buy for 100 tokens
Мою статью разместили на сайте весьма солидного журнала "Россия в глобальной политике": Поджечь траву, избежать пожара 29 января 2018 Александр Бангерский Александр Бангерский Резюме: Столетие Февральской, а затем и Октябрьской революции 1917 года прошли на удивление тихо и…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments