Александр Бангерский (banguerski_alex) wrote,
Александр Бангерский
banguerski_alex

Category:

Интервью с Зиновьевым - 2 (полный текст)

(продолжение)

  • А как Вы перешли от « стихийного » издевательства над Системой, характерного, действительно, для очень многих представителей интеллигенции (да и не только интеллигенции) тех времен, к « сознательной » критике идеолгии?

 


- Сам ход жизни неумолимо выталкивал меня на роль отщепенца в советском обществе. А теперь могу сказать: и в русском обществе. Причем, не вследствие каких-то политических и идеологических причин, а совсем на другой основе. Ссылки на политику и идеологию были лишь поводом и давали самооправдание всем тем, кто выталкивал меня на эту роль, и кто до сих пор бойкотирует результаты моего творчества в логике, социологии и литературе.


Судьба моя сложилась так, что вся моя сознательная жизнь оказалась связанной с проблемами советского, то есть социалистического или коммунистического общества. Я был одержим ими как в плане моих личных взаимоотношений с этим обществом, так и в плане его познания. У меня с детства стало складываться критическое отношение к нему. Не буду рассказывать о перипетиях моей жизни вследствие этого. Я об этом уже что-то писал и говорил, не вижу надобности повторяться. Скажу кратко о конечном результате моего жизненного опыта и размышлений на этот счет.


Первоначально мое отношение к советскому общественному строю было главным образом эмоциональным и ориентированным на личность Сталина. Но в годы войны и в первые послевоенные годы оно сменилось отношением обобщенным и сугубо рациональным. Я его для себя в то время сформулировал так: коммунистические идеалы были самыми светлыми и прекрасными в истории человечества. Но, как говорится, дорога в ад вымощена благими намерениями. Воплощение коммунистических идеалов в жизнь породило не земной рай, как обещали коммунисты, а нечто такое, что скорее напоминало ад. Однако, говорил я себе, я не вижу и не представляю себе никакого другого общественного устройства, которое для меня было бы лучше, чем советское. Потому я не хочу и не буду бороться против него. Не хочу даже реформировать его. Я его принимаю, как данное мне от рождения явление природы.

Моя проблема – каким должен быть я сам, чтобы сохранить личное достоинство и внутреннюю свободу в рамках этого общества. Идеального общества вообще никогда не было, нет и не будет. Зато я могу сам, из самого себя, создать идеальное государство из одного человека.

Именно в коммунистическом обществе, и ни в каком другом, это возможно для человека, начинающего свой жизненный путь с самых низов социальной иерархии. Если у тебя есть способности, и если ты будешь добросовестным работником в области твоей профессии, ты можешь со временем занять приличное положение в обществе. Большую карьеру не сделаешь, но ведь тебе это и не нужно: ты готов довольствоваться весьма скромным уровнем. Именно в коммунистическом обществе ,и ни в каком другом, ты сможешь выработать такую систему принципов поведения, следуя которой ты будешь жить с сознанием идеального человека, как ты его себе представляешь, и пользоваться уважением окружающих.

Что касается твоего стремления понять сущность коммунистического общества, то ты можешь вполне удовлетворить свое интеллектуальное любопытство, занимаясь изучением этого общества в свободное от профессиональной работы время, в качестве хобби. Поскольку ты будешь это делать лишь для самого себя, а не для публикации (об этом и думать нечего), ты будешь совершенно свободен от всяких идеологических ограничений.

Вот так я думал тогда. И так поступал в дальнейшем, вплоть до начала 70-х годов, в корне перевернувших ход моей жизни. Профессиональная работа в области логики и методологии науки, исследовательская и преподавательская работа захватили меня целиком. Я дни и ночи просиживал над сложнейшими логико-математическими проблемами. Работал я в логике весьма успешно. У меня было много студентов и аспирантов, которые требовали внимания. Должен сказать, что в эти годы – хрущевские и первые пять лет брежневского правления – в стране начался необычайный творческий подъем, который коснулся и моей среды.

Я выработал для себя систему правил поведения, « правил жития », как я их называл. Впоследствии описание их составило значительную часть содержания моих книг. Я эти правила приписывал моим литературным персонажам, в частности – Ивану Лаптеву, главному герою книги « Иди на Голгофу », которая была опубликована на Западе в 1985 году.


  • А что это были за правила?


  • Ну, вот несколько примеров:


Я отвергаю стремление к материальному благополучию, хотя и не настаиваю на отказе от него. Современное общество в изобилии рождает соблазны. Но одновременно создает возможности довольствоваться малым. Оно создает возможности иметь все, не имея ничего.

Лучше не иметь, чем терять. Учись терять. Учись оправдывать свою потерю и находить ей компенсацию.

Не приобретай того, без чего можно обойтись.

Сохраняй личное достоинство. Держи людей на дистанции. Сохраняй независимость поведения.

Относись ко всем с уважением. Будь терпим к чужим убеждениям и слабостям.

Не унижайся, не холуйствуй, не подхалимничай, чего бы это ни стоило.

Не смотри ни на кого свысока, если даже человек ничтожен и заслужил презрение.

Воздай каждому доложное. Гения назови гением, героя - героем. Не возвеличивай ничтожество.

С карьеристами, интриганами, доносчиками, клеветниками и прочими плохими людьми не будь близок. Из общества плохих людей уйди.

Обсуждай, но не спорь. Беседуй, но не разглагольствуй. Разъясняй, но не агитируй. Если не спрашивают – не отвечай. Не отвечай больше того, что спрашивают.

Не привлекай к себе внимания. Если можешь обойтись без чужой помощи – обойдись.

Свою помощь не навязывай. Не заводи слишком интимных отношений с людьми. Не лезь к другим в душу, но и не пускай никого в свою.

Обещай, если уверен, что сдержишь обещание. Пообещал – сдержи обещание любой ценой.

Не обманывай, не хитри, не интригуй, не поучай. Не злорадствуй.

В борьбе предоставь противнику все преимущества.

Не насилуй других. Насилие над другими не есть признак воли. Лишь насилие над собой есть воля.

Но не позволяй и другим насиловать тебя. Сопротивляйся превосходящей силе любыми доступными средствами.

Будь добросовестным работником. Будь во всем профессионалом, будь на высоте культуры своего времени. Это дает какую-то защиту и внутреннее ощущение правоты.

Не присоединяйся ни к каким коллективным акциям. Если участие в них неизбежно, участвуй в них как автономная единица, не поддавайся настроениям и идеологии толпы.

Действуй в силу личных убеждений.

Не совершай ничего противозаконного.

Не участвуй во власти. Не участвуй в спектаклях власти. Игнорируй все официальное.

Не вступай в конфликт с властью по своей инициативе, но и не уступай ей. И ни в коем случае не обожествляй власть.

Игнорируй официальную идеологию. Любое внимание к ней укрепляет ее...


Эти правила, в известном смысле, были характерны для той эпохи, как попытка противостоять всеобщей тенденции советского общества к такому состоянию, которое в 80-е годы стало одной из причин его кризиса.

Если вы вдумаетесь в эти правила, вы заметите, что каждое из них было антитезой тому, что стало господствовать в реальности. Сущность моей системы « правил жития » можно выразить одной фразой, которую мать многократно внушала мне еще в детстве: « Ты можешь думать, будто Бога нет, но жить ты все равно должен так, как будто некое высшее всевидящее и справедливое существо наблюдает каждый твой поступок и читает каждую твою мысль ».

Так, верующим безбожником, я и прожил всю жизнь. Это было не так-то легко. Скорее – плохо, чем хорошо. Тем не менее, я прожил свою жизнь, благодаря моим « принципам жития », так, что мне не стыдно вспоминать ее, причем, несмотря ни на что, я нисколько не сожалею о том, что основную ее часть прожил в России советской, коммунистической.


Хотя логика отнимала у меня почти все силы и время, я все же как-то ухитрялся удовлетворять и свою юношескую страсть – страсть к познанию общества, в котором я жил. Я разработал свою собственную общую социологию и теорию коммунистического общества. Мои социологические идеи образовали впоследствии основное содержание моих литературных сочинений, социологических эссе и публицистических статей. Поскольку социологические исследования были для меня лишь хобби, я мог позволить себе что угодно, включая как шуточные конструкции, так и нетрадиционные логико-математические модели. Разумеется, я при этом подвергал систематической критике с логической точки зрения марксистскую социологическую концепцию. Разделить исследование советского общества и критику его идеологической картины было никак невозможно. Ведь моя научная деятельность вообще началась с логического анализа « Капитала » Маркса. Мою диссертацию долго не выпускали на защиту под тем предлогом, что я, будто бы, обращался с Марксом, по словам одного из оппонентов, « как с подопытным кроликом ». После защиты в 1954 году, диссертация была все-таки запрещена для открытого пользования. Она распространялась в машинописных копиях. Это был предшественник будущего « самиздата ».

Я выдумывал всякие теории, которые, на первый взгляд, казались нелепостями, но, странным образом, подтверждались на практике. Так, я вычислил ряд коэффициентов системности и использовал их для оценки намерений и обещаний властей. Еще в год правления Маленкова газеты сообщили, что урожай будет такой-то. Я по своей методике вычислил, что он будет в два раза меньше. Так и оказалось потом.

Начали строить новое здание для МГУ. Сообщили, будто на строительство уйдет 5 миллиардов рублей. По моим расчетам получалось минимум 15, и это потом подтвердилось. Такие прогнозы я обычно делал в шуточной форме, чаще всего – в компаниях, за выпивкой. Сбывшихся предсказаний были десятки, но лишь немногие из них запомнились.

Но шуточный аспект был для меня все-таки делом второстепенным. Я не собирался становиться писателем. А для самого себя я разрабатывал теорию коммунистического общества вполне серьезно, противопоставляя ее марксистскому научному коммунизму, в котором я не находил ни одного слова научности.

Считается, - сказал я себе тогда, еще в 50-е годы, - что полного коммунизма, в марксистском понимании, еще нет. Но наука о нем, так называемый научный коммунизм, - уже есть. Это, с логической точки зрения – абсурд. На самом деле, у нас уже построен самый полный коммунизм. А вот науки о нем – еще нет. И я должен реализовать мечту моей юности: построить хотя бы основы науки о реальном коммунизме.


  • Ну и как, удалось?


- Я считал это лишь предпосылкой настоящей теории, отдельные фрагменты которой я разрабатывал не спеша и между делом. Приведу в качестве примера некоторые общие идеи, из которых я исходил в своем исследовании реального коммунизма. Говоря о реальном коммунизме, я имел в виду не идеологический проект некоего общества всеобщего благополучия, а реально существовавший и доступный наблюдению тип общества. Классическим и исторически первым образцом такого общества я считал советское общество.

Это общество обладало такими чертами:

  • ликвидированы классы частных собственников или роль их сведена к такому минимуму, который уже не определяет существенным образом физиономию общества;

  • ликвидирована частная собственность на землю и природные ресурсы;

  • национализированы или обобществлены все средства производства и вообще все сферы человеческой деятельности, имеющие общественное значение;

  • все взросло трудоспособное население организовано в стандартные деловые коллективы;

  • основная масса граждан отдает свои силы и способности обществу и получает средства сущствования через свои деловые коллективы;

  • все граждане – суть служащие государства;

  • создана единая централизованная система власти и управления, пронизывающая все общество во всех измерениях;

  • созданы единая государственная идеология и мощный аппарат идеологической обработки населения;

  • созданы мощные карательные органы и органы охраны общественного порядка;

  • централизована и унифицирована система образования и воспитания молодежи;

  • сложился устойчивый образ жизни, в результате которого естественным образом воспроизводится коммунистический тип человека и коммунистические общественные отношения;


Я, таким образом, отвергал марксистское различение двух стадий коммунизма – социализма и полного коммунизма – как бессмысленное с научной точки зрения. В Советском Союзе был построен самый полный коммунизм. Никакого другого « настоящего » коммунизма в реальности нет и в принципе быть не может, считал я. Определение и различение типов общественного устройства по принципам распределения жизненных благ и, тем более, по степени изобилия – есть свидетельство социологической безграмотности такого подхода. Если принцип марксистского « полного коммунизма »: « каждому – по потребностям » - понимать не обывательски, не в смысле удовлетворения любых желаний и прихотей людей, а социологически – то есть в смысле удовлетворения общественно признанных потребностей, то он реализуется вообще во всяком стабильном обществе, в более или менее нормальных условиях. Реализация его вполне сочетается с низким жизненным уровнем. А высокий жизненный уровень – не есть специфика коммунизма. С этой точки зрения, западные страны - неизмеримо ближе к состоянию изобилия, чем коммунистические страны.

Коммунизм приходит в жизнь различными путями. В России он возник в результате краха, явившегося следствием первой мировой войны, революции и гражданской войны. В страны Восточной Европы он был принесен Советской Армией, разгромившей гитлеровскую Германию. Но, при всем разнообразии исторических путей возникновения комунизма в том или ином уголке земного шара, общим является то, что он возникает не на пустом месте и не является абсолютно чужеродным той стране, где он завоевывает себе место. С этой точки зрения, является ложным также и марксистское утверждение, будто коммунистические социальные отношения не складываются до социалистической революции, будто они не существуют в докоммунистическом и в некоммунистическом обществе.

Корни коммунизма существовали и существуют в той или иной форме в самых различных обществах. Существовали они и в предреволюционной России. Существуют они и в странах Запада. Без них вообще невозможно никакое достаточно большое и развитое общество. Это - суть социальные феномены, которые я называю « феноменами коммунальности ». Лишь в определенных условиях они могуть стать доминирующими в обществе и породить специфический коммунистический тип общества – реальный коммунизм. Об этих условиях я уже сказал.

Но сами по себе феномены коммунальности универсальны и всеобщи. Они обусловлены самим тем фактом, что достаточно большое число людей вынуждается в течение жизни многих поколений жить, как единое целое, совместно. К этим феноменам относятся, например, такие явления, как объединение людей в группы, отношения начальствования и подчинения, государственные учреждения и массы чиновников, общественные организации, идеологическая обработка масс, массовые движения, полиция, армия. Эти явления коммунальности подчиняются определенным объективным законам, которые я исследовал в своей, как я ее называю, общей социологии.

Вот в таком направлении шли мои мысли о коммунистическом обществе в те годы. Причем, я не ограничивался ими.

Тут мне пригодилось все то, что я делал, как профессионал, в области логики и методологии науки. Печатать я это, повторяю, не собирался, поскольку был уверен в том, что никто такое печатать не будет. Не забывайте о том, когда это было. Если уж в так называемой « демократической » России мои книги о коммунистическом обществе не печатают и бойкотируют, то можно ли было рассчитывать на публикацию моих идей в хрущевские и брежневские годы, когда нынешние мужественные борцы против коммунизма клялись в верности марксизму, лизали зад Брежневу и преследовали всякую серьезную критику советского общества.

(продолжение следует)


Tags: СССР, из архива, из моего, из напечатанного
Subscribe

  • Три правила достижения успеха

    1. Знать больше, чем остальные. 2. Работать больше, чем остальные. 3. Ожидать меньше, чем остальные. Уильям Шекспир.

  • Маркетинговые войны

    О войнах за умы и сердца покупателей Почему борьба за покупателей вышла за рамки их потребностей? Почему современные рынки стали похожи на театр…

  • Уроки жизни от Конфуция: не корректируйте цели

    1. Просто продолжайте идти «Неважно, как медленно Вы идете, до тех пор, пока Вы не остановитесь» Если вы будете продолжать идти по…

promo banguerski_alex april 11, 2018 15:00 1
Buy for 100 tokens
Мою статью разместили на сайте весьма солидного журнала "Россия в глобальной политике": Поджечь траву, избежать пожара 29 января 2018 Александр Бангерский Александр Бангерский Резюме: Столетие Февральской, а затем и Октябрьской революции 1917 года прошли на удивление тихо и…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments