Александр Бангерский (banguerski_alex) wrote,
Александр Бангерский
banguerski_alex

Двенадцать основных черт русского национального характера (окончание)

12.

Русская национальная культура и стремление к личной наживе.

В русском социальном архетипе спектр частных целей, которые, с точки зрения национальной культуры, разрешается преследовать человеку в индивидуальном порядке, весьма ограничен по сравнению с другими культурами. В частности, культурно порицается слишком активное стремление к прибыли.

Есть у меня один знакомый коллега-журналист, отличающийся чем, что он сотрудничает со многими средствами массовой информации, и очень трепетно относится к тому, сколько ему заплатят. В погоне за рублём он подчас доводит себя до самого настоящего измождения, что даёт повод друзьям и коллегам подшучивать над ним: дескать, к чему все эти жертвы? Всё равно всех денег не заработаешь...

Но случаются с этим товарищем ситуации иного рода: когда он, находясь в цейтноте, спихивает в редакции СМИ явно небрежно, в спешке написанные тексты, да ещё - и с нарушением оговорённого графика их сдачи. Ему начинают эти нарушения ставить на вид. В ответ тот, как правило, начинает огрызаться и, объясняя свою небрежность и необязательность, нет-нет, да и выскажет в качестве оправдания ставшую знаменитую среди его коллег и друзей фразу: «А мне тупо нужны деньги!». Такая постановка вопроса со стороны «нарушителя конвенции» уже не раз и не два приводила его коллег в состояние бурного возмущения: «Ишь ты, деньги ему нужны! - эмоционально негодовали они. - Да вы покажите нам человека, которому деньги были бы не нужны! Нам тоже нужны деньги, но это - не оправдание для того, чтобы откровенно  халтурить, да ещё, к тому же, подводить других!».

Валентина Чеснокова в своей книге приводит пример, который, с одной стороны, является подтверждением специфического отношения русских к государству и его уложениям, а с другой стороны - подтверждает соображение о наличии в русском национальном характере порицания, или, как минимум, неодобрения слишком активного стремления к личной наживе.

«Один юрист, - писала в начале 1980-х годов Валентина Чеснокова, - рассказывал всем случай, по-видимому, сильно поразивший его самого. Сам по себе довольно мелкий факт этот заключается в том, что в кодексе есть статья: всякая сумма, данная в долг, если она превышает 50 рублей, должна быть зафиксирована специальным документом, иначе, в случае невозврата долга, суд дело к рассмотрению не принимает.

Юрист провёл в своём окружении весьма подробное выяснение по этому вопросу: кто знает о существовании такого положения? Естественно, оказалось, никто, кроме юристов, которые специально в этой области работают. Хорошо. Юрист наш провёл дополнительную работу по разъяснению всем своим знакомым указанного положения. После чего спросил: "Ну, что? Ясно вам всем, что к чему?".

"Ясно", - ответили знакомые, все - люди образованные и рассудительные, некоторые даже с юридическим образованием. "Так будете оформлять дачу денег в долг специальным документов?" - "Да ты что, спятил? - ответили знакомые. - Как это мы будем требовать квитанцию? Да ведь это в высшей степени неэтично по отношению к своим знакомым! А незнакомым мы не одалживаем, потому что они к нам не обращаются, - ведь не принято просить в долг у незнакомых".

Юрист опешил. "Да ведь знакомый, - стал он разъяснять, - тоже может не возвратить долга!" - "Может, - согласились его просвещённые друзья и приятели. - Ну, значит, и не возвратит, тут уж ничего не поделаешь"».

Валентина Чеснокова такой странный, для кого-то подход, комментирует следующим образом: «"Просящему - дай, и у взявшего у тебя - не требуй обратно". Это - мораль. Мораль всегда имеет высший смысл. Наше законодательство для нас такого смысла не имеет.

Я думаю, что какой-то смысл в этом (в действующем законодательстве времён как СССР, так и современном российском - Consp.) есть. Этот смысл вложили в него те народы, которые создавали его первоначально на основании своего собственного обычного права, которое, в свою очередь, всегда обязательно опирается на какую-то изначальную и исконную систему коллективных идеалов. Но это - не наш смысл и не наши идеалы. И потому они нам не видны. А свой смысл мы не можем поместить в эту систему. И потому государство и культура продолжают столетиями существовать параллельно, сталкиваясь и мешая друг другу».

В издании книги «О русском национальном характере» 2003-го года Валентина Чеснокова добавила несколько своих статей и работ, написанных и опубликованных уже в 1990-х годах. Один из таких материалов представляет собой тезисы 1993 года «Некоторые черты русского этнического характера, могущие иметь значение для формирования рыночных отношениях», которые Валентина Фёдоровна написала для выступления на одной из научных конференций.

Этот материал имеет интересное значение в том плане, что в нём Валентина Чеснокова объясняет почему, с её точки зрения, рыночные реформы в России пошли не так (и даже - совсем не так) с точки зрения именно особенностей русского социального архетипа: «Все вышеперечисленные  черты этнического характера русских достаточно сильно затрудняют для человека русской культуры участие в рыночного отношениях того типа, который считается как бы классическим. И в особенности - в условиях современного российского рынка: весьма неупорядоченного, неустоявшегося, не обставленного соответствующими институтами и правилами».

Валентина Чеснокова замечает, что при таком положении дел культурный элемент населения России в основной своей массе уклоняется от участия в рыночных отношениях и стремится найти для себя дополнительные «ниши». По возможности - в стороне от рынка.

А на рынок же устремляется элемент акультурный, которого, впрочем, всегда много в любом этническом контингенте населения. Плюс - на рынок устремляется элемент инокультурный, причём, чаще всего - в лице представителей других национальностей, которые в своей этнической общине также являются акультурными. Это приводит к тому, что в глазах культурных людей это создаёт рынку дурную репутацию.

Такое положение дел приводит к парадоксальной ситуации: «окультурить» рыночные отношения может, по идее, только массовый приток культурного элемента населения. Но в том-то и проблема, что этот культурный элемент как раз и не желает встраиваться в неокультуренный рынок.

Конечно, сейчас, на рубеже 2010-2011 годов, когда я писал эти строки, ситуация в деле развития рыночных отношений в России несколько сдвинулась в лучшую сторону. Но нельзя не заметить, что эти положительные изменения, к сожалению, не носят принципиального характера.

Не выполнение взятых на себя обязательств.

Использование силового и административного ресурса для захвата приглянувшегося кому-то бизнеса.

Быстрые и частые смены правил игры во время игры со стороны и государства, и органов местного самоуправления.

Стремление максимально кодифицировать и забюрократизировать рыночные отношения.

Тотальное недоверие к предпринимателям со стороны власти.

Давление на малый и средний бизнес и создание условий максимального комфорта для функционирования крупного олигархического бизнеса.

Поддержка со стороны государства так называемых «естественных монополий».

Чудовищный рост коррупции в органах государственной власти, местного самоуправления, органов правопорядка и судейской системе.

Все эти и многие другие черты «рыночных реалий» современной России продолжают формировать отрицательное отношение к ним со стороны культурной части граждан России, о чём уже говорила Валентина Чеснокова.

ГДЕ ВЫХОД? К ВОПРОСУ О РУССКОМ «НАЦИОНАЛИЗМЕ»

Естественно, что у человека, прочитавшего всё изложенное выше, возникает закономерный вопрос: что же делать дальше? В качестве ответа вновь процитирую книгу Валентины Чесноковой «О русском национальном характере» и фрагменты её лекции «Юзеф Халасинский. Формирование национального самосознания».

«В 1980-х годах - в начале и в ходе нашей перестройки - к нам приезжали различные учёные, в том числе и учёные-гуманитарии, чтобы помочь нам побыстрее включиться в общий процесс развития науки и культуры. Они, по-видимому, предполагали, что мы весьма отстали (вследствие "железного занавеса"). О тех "подводных течениях", которые постоянно присутствовали в нашей науке, они, наверное, очень мало слышали, поэтому они щедро делились с нами своими концепциями.

При этом было заметно, что они особенно боятся нашего национализма, то есть - обращения к своей нации и к своей культуре. Они стремились побыстрее ввести нас в европейскую культуру, доказывая, что процесс формирования наций - это исторический эпизод в жизни Европы, что он давно остался в прошлом. И вот, поглядите на нас - мы уже давно живём все едиными идеями единой культуры! На одном из таких собраний я присутствовала - оно как раз было посвящено национальным культурам, - и там всё это слышала.

Я выступила и сказала, что каждая культура обладает своими ценностями, а ценности - это именно то, что мотивирует людей. Мне что-то отвечали снисходительно об общечеловеческих ценностях, на которые, дескать, и нужно ориентироваться. На этом совещании я больше не выступала: я поняла, что они всё жаждут доказать нам, что национальную культуру давно пора сдать в музей. Человек должен как бы освободиться от неё, так как она затрудняет движение вперёд. Это такой современный штамп мышления [...].

Но ведь общечеловеческие ценности - это понятие отвлечённое, они получены именно процедурой отвлечения из различных культур и предопределяют собой набор, а вовсе не иерархию. В реальных культурах, от которых эти ценности абстрагированы, они занимают разное положение на шкале ценностей. В одной - одно, а в другой - другое, поскольку ценностные иерархии у всех культур разные [...].

Я даже уверена, что этот набор общечеловеческих ценностей люди разных культур подставляют в разные иерархии, то есть по-разному располагают их на шкале значимости. А каковы наши русские шкалы ценностей - ведь мы этого по-настоящему ещё не знаем. Но мы почему-то должны всё это забыть, отбросить и кинуться догонять и обгонять общеевропейский паровоз.

В этой связи мне хочется привести здесь некоторые места из статьи Юзефа Халасинского "Диалог Африки и Европы и проблемы африканских наций". Когда в 1950-х годах Леопольд Седар Сенгор, уроженец Сенегала, католик по вероисповеданию, философ и поэт, получивший блестящее образование во Франции и принятый в самых элитарных, интеллектуальных французских кругах, вдруг ощутил себя африканцем, развернул движение за пробуждение самосознания, и именно национального самосознания, народов чёрной Африки, он многое взял из Ренана и из истории формирования самой французской нации.

Леопольд Сенгор пишет: "Нация - это не родина. Она не включает в себя естественные условия, она не есть проявление среды, она есть воля к созданию, а чаще - к преобразованию". И немного далее: "То, что формирует нацию - это объединённая воля к совместной жизни".

"Включаясь в ход мысли Ренана, можно определить нацию как коллективное призвание, зависящее от общей шкалы ценностей, от общих институтов и, наконец, от общих целей... Как призвание... нация сама есть стимул" [...].

Мы - эпилептоиды - слишком тяжёлый на подъём народ. Мы очень долго "настраиваемся" и "включаемся", мы стремимся, если возможно, обойтись готовыми формами, потерпеть и лучше ничего нового не вносить. Так получилось, что мы слишком долго работали исключительно на сохранение. Сейчас всё очевиднее становится, что одного сохранения недостаточно.

Нужно отрефлексировать свою культуру и понять противоречия, которые возникают при внесении в неё тех или иных инородных элементов, нужно сформулировать реальные проблемы, выделить в культуре главное, построить элементы в систему, суметь искусно внести в неё необходимые инородные куски, чтобы сохранить равновесие системы. Нужна большая работа сознания. И начинаться она должна с того, что уже наработано в первичных группах. Именно там в свёрнутом виде заключены все будущие институты общества.

Чем теснее и длительнее связь, тем больший объём жизненного опыта воспринимается и оценивается, обсуждается совместно, тем больше "нарабатывается" общих критериев и точек зрения, возникает и накапливается общий "багаж" многократно обсуждённых и соотнесённых друг с другом формулировок, относящихся к важным для людей ценностям и моральным положениям [...].

Этот "багаж", воспринимаемый и оцениваемый одинаково всей группой, представляет собой сферу согласия или - консенсус. Эта сфера весьма широка в группах, основанных на диффузном общении. А, следовательно, именно эти группы, которые также называются в социологии первичными, оказываются наиболее ответственными не только за формирование и передачу определённых черт личности, характерных для данной культуры, но и за состояние самой культуры.

Именно они передают из поколения в поколение основу культуры данного народа - его архетипы и личностные качества [...].

Для того, чтобы государство держалось и законы исполнялись, необходимо, чтобы огромное большинство людей хоть в какой-то степени этого хотело. А человек - хотящий или не хотящий чего бы то ни было - формируется в первичной группе. И там же, в первичной группе, формируются те культурные эталоны, которые впоследствии войдут в общий культурный фонд и станут основанием законов и институтов будущего общества. Каким будет общество, определяет в значительной степени мировоззрение, формируемое в первичных группах [...].

Гораздо сложнее вопрос о том, как всё это объединить, согласовать, соотнести [...]. Слишком много элементов, деталей, филигранно отработанных, хорошо "прилаженных" друг к другу, слишком сложны, а потому - весьма индивидуальны системы представлений, входящих в консенсус. И каждая мелочь необычайно дорога, почти священна, потому что связана с памятью о прошлых днях, о людях, которых с нами уже нет, и отказ от неё - как бы измена прошлому.

Свою роль играет здесь и наш этнический ритуализм: привыкли мы так думать и поступать, как нам удобно, любое внесение нового связано с перестройками, с ломкой чего-то - необычайно неприятное состояние для эпилептоида.

Но попробуем всё-таки подумать об изменении. Откуда оно может придти? Где тот архимедов рычаг, который при наличии токи опоры может перевернуть землю? И где эта точка опоры? "Архимедов рычаг" - это, конечно, наши идеи о том, как бы всё это можно было привести в порядок и наладить, а точка опоры - это... человек! И другой точки нет.

Когда всё начинает шататься и расползаться, когда хаос начинает наступать на социальный космос, тогда единственной силой, способной преодолеть этот процесс и вернуть космосу его стабильность, является личность со всеми социальными институтами, которые содержатся внутри неё в "снятом" виде (на уровне убеждений и архетипов), и идеями о том, как эти институты действуют и как бы всё было хорошо, если бы они действовали. То есть - с тем новым динамическим моментом, который она (личность) может внести в данный космос.

Двадцатый век очень эффективно обучил нас тому, что от качества этих идей чрезвычайно многое зависит, что недостаточно просто иметь какие-то новые идеи, хотя бы и самые привлекательные с виду.

Но XX век обучил нас также и ещё кое-чему, а именно: очень важно и качество того "старого", что в личности содержится в "снятом" виде, то есть - глубина и сила связи личности с культурой, которую она берётся упорядочивать и реформировать. Другими словами, оба момента: глубина постижения "старой" культуры и качество новых идей (проектов) одинаково сильно влияют на успешность и безболезненность "передвижки" [...].

В заключение - ещё раз о том, стоит ли нам заниматься своей национальной проблемой. Очень многие учёные, философы, политики и проч. советуют нам бросить эти попытки, так как эпоха наций, по их представлениям, завершилась, и дальнейший путь человечества - это постепенное слияние в единой целое без рубежей и какого бы то ни было обособления культур друг от друга: такое единообразное счастливое человечество. Однако так думают не все.

Приведём здесь мнение философа Ричарда Пайпса: "Немедленная задача России состоит в строительстве нации-государства", и потому "национализм, который Запад оставил далеко позади, трактуя его как доктрину реакционную, тем не менее прогрессивен на той исторической ступени, на которой находится сегодня Россия".

Казалось бы, констатация нашей отсталости: все уже прошли эту стадию, а нам - только предстоит. Но в каждую новую эпоху нацию формируется по-новому, и можно ожидать, что та "нация-государство", которую нам предстоит создать, будет совсем не похожа на те нации, которые были созданы в XIX веке европейскими странами.

Кроме того, можно предположить, что и во многих других европейских нациях, не говоря уже об африканских и азиатских, процесс образования наций ещё не завершён, и искусственное прекращение его вряд ли было бы полезно для развития национальных культур».

В КАЧЕСТВЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ

Пожалуй, не будет особым преувеличением мысль о том, что среди рядовых граждан отношение к социологии достаточно двойственное. В том плане, что, дескать, это - большая и сложная наука, термины, выводы и теории которой понять несведущему человеку весьма сложно.

Наверное, отчасти так оно и есть. Чтение книги Валентины Чесноковой заставляет человека «включать мозги». Свою работу «О русском национальном характере», как уже было сказано, Валентина Чеснокова писала в те годы, когда надежд на её официальную публикацию у неё не было. А потом, когда времена изменились, Валентина Фёдоровна посчитала, что нет никакого резона вносить в свою книгу какие-то изменения принципиального характера.

Свою же задачу при написании этой статьи я видел в популяризации идей, изложенных в работах Валентины Чесноковой. Тема особенностей русского национального характера, «загадки русской души», волнует, как это можно заметить хотя бы по поисковым запросам в Рунете, немалое число людей. И - не только в России. Работы Валентины Чесноковой - пионерские, новаторские в своей сфере, - как раз и являются попыткой ответа на старые, но ничуть не потерявшие своей актуальности вопросы: кто такие русские? почему они так не похожи на другие народы? в чём заключаются особенности русского национального характера?

В своих работах на эту же тему и, прежде всего, в книге «О русском национальном характере», Валентина Чеснокова, отвечая на эти вопросы, по-своему структурирует текст. Валентина Фёдоровна не выделяет отдельно наиболее отличительные, характерные черты русского национального характера, а в большей степени отталкивается от сравнительного анализа американских и отечественных данных тестов Миннесотского многофакторного личностного опросника (MMPI).

Выводы о тех или иных, наиболее постоянных и часто встречающихся чертах русского национального характера, таким образом, рассыпаны по её книге, как янтарь в морском песке. Я попытался вычленить эти определения и несколько иначе, чем Валентина Чеснокова, структурировать написанные ранее Валентиной Фёдоровной тексты.

Конечно же, в эту статью вошла лишь малая часть выводов, наблюдений и соображений Валентины Чесноковой. Вот почему всем заинтересованным я очень советую прочитать её книги и, прежде всего, конечно же, работу «О русском национальном характере». Благо, что в русскоязычной части Интернета эту книгу можно найти без особого труда.

Валентина ЧесноковаВалентина Чеснокова

«Никогда не воюйте с русскими. На каждую вашу военную хитрость они ответят непредсказуемой глупостью». Эта фраза «железного канцлера» Германии Отто фон Бисмарка, приведённая в начале статьи, теперь, согласитесь, воспринимается несколько иначе. Та же немецкая культура, очевидно, во многом отличается от русской, что и естественно: ведь формировались эти две культуры в слишком разных условиях. А это означает: нельзя с немецкой «линейкой» подходить к измерению русского «аршина». И этот факт, опять-таки, в который уже раз, чётко зафиксировал наш фольклор: «Что русскому хорошо, для немца - смерть».

Очевидно и то, что порядком набившая оскомину так называемая «загадочная русская душа» при внимательном и детальном рассмотрении не выглядит такой уж загадочной и непостижимой. Просто к делу требуется подойти  системно, с помощью грамотного научного подхода. А современная наука, как мы видим, располагает для этого всем необходимым первичным инструментарием.

Заслуга Валентины Фёдоровны Чесноковой в том и заключается, что она была едва ли не первым отечественным исследователем, который не побоялся сделать первые шаги в сложном, но крайне увлекательном и нужном процессе познания тайн «загадочной русской души»...

Игорь ОСОВИН

При подготовке статьи использовались материалы и фотоиллюстрации следующих интернет-ресурсов:

а также книг:


  • Мединский В. О русском воровстве, особом пути и долготерпении. - М.: ОЛМА Медиа Групп, 2009. - (Мифы о России);

  • Ницше Ф. Сочинения в двух томах. Том 2. - М.: Мысль, 1990;

  • Касьянова К. О русском национальном характере. - М.: Академический проект; Екатеринбург: Деловая книга, 2003;

  • Лебон Г. Психология народов и масс. - Челябинск: Социум, 2010. - (Серия «Библиотека ГВЛ»);

  • Хейли А. Колёса. - М.: Машиностроение, 1990.



http://www.conspirology.org/2011/01/zagadochnaya-russkaya-dusha.htm#ixzz4ym1LdauB

Tags: Русские, национальная психология, национальный характер, этнопсихология
Subscribe
promo banguerski_alex апрель 11, 2018 15:00 Leave a comment
Buy for 100 tokens
Мою статью разместили на сайте весьма солидного журнала "Россия в глобальной политике": Поджечь траву, избежать пожара 29 января 2018 Александр Бангерский Александр Бангерский Резюме: Столетие Февральской, а затем и Октябрьской революции 1917 года прошли на удивление тихо и…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment